Интервью

Игорь Николаевич, как правильно называть членов отряда «Вымпел-поиск МГУ»: поисковики или военные археологи?

— Это вопрос непростой, потому что слово «археолог» подразумевает, что вы должны владеть определёнными фундаментальными знаниями, полученными в ВУЗе, должны иметь связь с археологическим сообществом. Мы всё-таки больше поисковики. С учётом того, что наша деятельность связана с войной, она соприкасается с военной археологией. Правильнее будет сказать, что мы поисковики с военным уклоном.

‍Почему вы начали заниматься поисковым делом?

— Друзья позвали. Они уже занимались поисками, правда, тогда это всё было не так организовано, как сейчас. В 1997 году я выехал под Сычёвку и увидел, что останки наших солдат лежали на поверхности, копать даже не нужно было. На земле лежали солдаты, которые как упали с винтовкой и в полном обмундировании, так и остались лежать. Я тогда очень расстроился и решил заняться поисковой работой.

Как появилось объединение «Вымпел»?

Когда я вышел на пенсию, решил, что надо создавать свой поисковый отряд. Поисковая работа – это одно направление, а второе – это работа с молодёжью, патриотическое воспитание. Хочется, чтобы восприятие мира у ребят немного изменилось. Это, я думаю, нам частично удаётся. “Вымпел” появился в 2008-2009 годах. Руководителем изначально был мой товарищ, а потом, когда в 2011 году я вышел на пенсию, он передал бразды правления мне.

Когда к вам присоединился Московский университет и появился отряд «Вымпел-поиск МГУ»?

— В 2015 году нам удалось встретиться с ректором МГУ Виктором Антоновичем Садовничим. Мы собирались работать по 8-й Краснопресненской дивизии народного ополчения города Москвы: в её составе воевали многие студенты и сотрудники Московского университета. После личного общения Виктор Антонович поддержал эту инициативу, дал соответствующие распоряжения, и с нами стали ездить студенты.

Студенты каких факультетов МГУ ездили с вами в экспедиции?

— Из всех, наверное, за редким исключением.

Какими качествами должен обладать человек, желающий вступить в поисковый отряд?

— Как показала практика, этот вид деятельности весьма специфичен, потому что мы имеем дело с очень тонкой материей. Не мы находим солдат – они сами решают, готовы они закончить войну или нет. В этой ситуации мы проводники. У одного из членов нашего отряда была такая ситуация: шёл он по лесу, решил завязать шнурок, воткнул щуп в землю и попал в кость солдата. На солдате были всего 2 пластмассовые пуговицы, металлоискателем мы бы их не нашли. Вот скажите: какова вероятность посреди леса попасть щупом в кость шириной 2 сантиметра? Нулевая. Поэтому я не могу сказать, какими свойствами должен обладать или как должен выглядеть поисковик. Разные люди приезжают, кто-то в это втягивается, кто-то посмотрит, что происходит, и принимает решение уехать. Это нормальная ситуация, кого-то это берёт, кого-то отторгает.

Каких людей, по вашему опыту, берёт поисковая работа, а каких отторгает?

— Не могу ничего сказать по этому поводу, потому что я не всегда могу понять, кто уедет раньше, а кто останется до конца экспедиции и приедет ещё. Оказываясь в этой ситуации, не каждый может её воспринять. Кого-то даже просто быт пугает.

Что движет людьми, которые поисками занимаются?

— Настоящие поисковики это те, кто начал искать бойцов, их это затянуло, и они этим занимаются до сих пор. Им без разницы, есть ли финансирование их деятельности или нет, они не ищут для себя привилегий или материальных благ. Это для меня авторитетные люди, бессребреники, работающие за идею. Я считаю, на этих людях держится поисковая работа.

Какие промежуточные итоги вашей деятельности по поиску бойцов 8-й ДНО вы можете подвести?

— Было сделано и много, и мало одновременно. Ещё многое предстоит сделать. Мы нашли около 60 ополченцев. С учётом того, что эту дивизию тяжело искать, я считаю наш результат очень хорошим. В то же время, 60 человек от общего числа бойцов дивизии – это капля в море. Дальше остаётся только искать. Если бы у нас было понимание, где была линия обороны и сколько дней дивизия на этой линии простояла, искать бойцов было бы проще. Дело в том, что 8-й дивизией никто, кроме нас, не занимается именно потому, что её тяжело искать. Если мы её бросим, кто тогда будет её искать? Помимо поисковой деятельности мы говорили о патриотической работе со студентами. И то, и другое важно. Когда мы добиваемся успеха в этих делах – это праздник. Если подводить итоги работы со студентами, для меня приятно и радостно, что те ребята, которые выезжали со мной ещё в 2015 году и уже окончили университет, всё равно находят время, берут отпуска и едут с нами в экспедицию. Я считаю, это хороший показатель, эти люди что-то для себя поняли.

Участники отряда

Вика Иевлева

Я пришла в отряд, когда училась на втором курсе. На факультете журналистики МГУ была организована фотовыставка, посвящённая деятельности отряда «Вымпел-поиск МГУ», её авторами были выпускники журфака Иван Корякин и Дарья Смирнова. Менявпечатлила атмосфера фотографий. К тому же, в детстве я хотела стать археологом и искать исторические артефакты. Узнав про открывшийся набор в поисковый отряд, я подала заявку – меня приняли практически сразу. До первого выезда мне казалось, что я изнеженная городская девочка, которая не способна ни дня продержаться в практически полевых условиях. На самом деле, я смогла быстро освоиться в отряде и работала наравне со всеми. Вместе с остальными копала, ходила с металлоискателем по лесу, готовила еду, носила воду из колодца. Одно из самых ярких впечатлений ― находки. Всё же слышать о войне и непосредственно соприкасаться с предметами – свидетельствами той эпохи ― совсем разные вещи. Мне пока не доводилось самой находить бойцов, но даже когда попадаются осколки или фрагменты снаряжения, принадлежавшие погибшим солдатам, это вызывает сильные эмоции. Кроме того, подобные экспедиции ― это большой физический труд: онзакаляет, учит работать в коллективе. Компания у нас собирается хорошая и дружная. Все объединены одной идеей. Есть те, кто ездит с 2015 года, когда «Вымпел-поиск МГУ» только появился. Но каждый год к нам присоединяются все новые люди.

Саша Козлов

Об отряде мне рассказал однокурсник, когда мы были на первом курсе, он где-то нашел публикацию о том, что формируется «Вымпел-поиск МГУ». У нас была небольшая компания любителей военной истории, и трое из этой компании, включая меня, решили поехать. В той экспедиции участвовали преимущественно студенты исторического факультетаМГУ. Для меня было очень важно побывать именно в Ельнинском районе, поскольку там погибли мои родственники (уже при освобождении Ельни, в конце августа 1943 года). Это были мой двоюродный дед и один дальний родственник с той же фамилией ― оба похоронены в братской могиле. А тут выпал такой шанс, я поехал,не раздумывая. И езжу с тех пор каждый год. Заинтересовала меня и сама работа: копать землю, находить артефакты, ходить по историческим местам. Всё-таки не просто так я студент исторического факультета. Одним из наиболее запоминающихся моментов было то, как мы с одногруппником ночью, при полной луне, сидели на холмике, пили чай, болтали по душам и нам открывался вид на реку и дамбу, погода была тёплая (тот выезд заканчивался 7-ого мая). Многие яркие впечатления связаны с общением, компанией. Здесь действительно атмосфера летнего лагеря, которой мне немного не хватало в студенчестве. Конечно, в первую очередь этот опыт будет интересен тем, кто хочет приобщиться к раскопкам и побывать в местах, где происходили военные действия. Помню, как в самый первый выезд приехали родственники одного из найденных бойцов посмотреть, где близкий им человек принял свой последний бой. Это сильно меня впечатлило, учитывая, что у меня тоже есть пропавшие без вести родственники.

Тёма Лындов-Фомин

Желание присоединиться к поисковому движению у меня было давно. Когда я уже учился в Университетской гимназии МГУ (на тот момент мне было 16), нас повели на экскурсию в один из московских музеев, где рассказали о деятельности поискового отряда «Вымпел». Я очень загорелся идеей поехать, но, так как я был несовершеннолетним, возникли организационные сложности. В итоге я поехал в летний выезд в 2018 году благодаря настойчивости моей любимой мамы: она связалась с руководителем отряда Игорем Николаевичем Находкиным и уговорила его взятьменя. На него оформили доверенность, чтобы всё было законно. С самого первого выезда меня затянуло, и я старался участвовать практически во всех экспедициях. Самое яркое воспоминание связано с тем, что мы нашли в траншее сразу несколько бойцов. Это был конец апреля 2018 года. Было на удивление жарко, при этом из траншеи подступала оттаявшая вода, и всё в этой траншее превращалось в холодную кашу из глины, которую копать было совершенно невозможно. Пока мы работали, Игорь Николаевич посмотрел за горизонт ― там простиралось огромное поле ― и сказал: «Вот представьте, что на горизонте сейчас появляются танки и вам нужно спешно копать». Осознание того, что ты стоишь на том самом месте, где стояли твои сверстники, где они приняли неравный бой, меня потрясло. Прежде всего, работа в отряде привлечёт тех, кто интересуется историей нашей страны. Мой интерес во многом сформировался благодаря дедушке, который был учителем истории, я вырос на его рассказах про Великую Отечественную войну. Мне всегда хотелось не только знать о ней, но и, если так можно сказать, прикоснуться к ней. Одно дело, когда мы читаем об этом, смотрим передачи, слушаем учителя; другое ― когда мы идём в поле и находим воронки, ячейки, а в них лежат люди, когда-то пропавшие без вести. Ты прикасаешься к личной истории какого-то человека, вскрываешь его медальон и узнаёшь, откуда он был призван, сколько ему было лет. Понимаешь, что у него была семья, своя жизнь… Ценно и общение с людьми. На наших выездах собираются люди с разных факультетов, кто-то из технических ВУЗов, кто-то уже давно выпустился; я сейчас учусь в МГИМО, но продолжаю заниматься поиском. А ещё вырваться на природу, в условия, приближенные к полевым, ― это хорошая перезагрузка, возможность отвлечься от городской суеты и привести мозги в порядок.

Гриша Суслов

Я попал в отряд через хорошего товарища Андрея Виленского, который пригласил меня и мою подругу присоединиться к поисковой экспедиции. Мы поехали в Уварово в 2022 году. Это была моя первая экспедиция. Я узнал, что такое поисковые работы, товарищество, изучение истории на практике, приобщение к нашему наследию. Кроме того, наш коллектив состоит из заинтересованных, хороших ребят. С одной стороны, «Вымпел-поиск МГУ» ― про поиск бойцов, историю, сохранение памяти. C другой ― про обретение новых товарищей, общение с очень интересными людьми. В этом плане Уварово интересное место, поскольку туда едут те, кто действительно хочет сделать что-то полезное и важное.

Наташа Королева

Мы с Катей Нагорной были вместе в Студсоюзе, а она тогда занималась отрядом, поэтому о его существовании я знала с самого начала. Впервые я поехала летом 2017 года, и с той экспедиции у меня остались очень яркие воспоминания. Это получилось абсолютно спонтанно. Из того, что особенно запомнилось первый выход в поле. Мы тогда копали огромные ямы, метра три в глубину (это бывшие воронки), и траншеи. И вот солнце, жара, мы в этой яме… Когда уставали копать, просеивали через сито песок и разламывали глину ― проверить, нет ли там чего. Отдельная тема ― костры. Раньше мы собирались каждый вечер и всей компанией, было больше играющих на гитаре и поющих. Костёр ― незабываемое впечатление: ты сидишь с чаем, смотришь на небо, усеянное звездами, слушаешь, как поют твои друзья. А обеды в поле я считаюлучшими обедами в жизни, особенно в тёплую погоду. Садишься, отдыхаешь после работы, греешься на солнышке… Потом с новыми силами идёшь копать. А ещё как-то мы шли по полю и начал идти снег. Идёшь ты с металлоискателем, а снег падает на тебя белыми хлопьями… На следующий день мы завтракали на улице и весь стол, еда, мы сами ― всё было в снегу. Очень красиво. Никто даже не пытался спрятаться от снегопада ― просто продолжали есть. Когда я советую кому-то поехать в Уварово, я считаю, что это важно и для истории, и для самих людей. Для семей, которые спустя время находят своих близких. Я искренне советую студентам побывать в такой экспедиции, потому что это воспоминания на всю жизнь. Я рада, что у меня это было. Сейчас мне сложнее совмещать выезды с работой, а вот студенчество ― то самое время, когда стоит пробовать всё. И если сомневаешься, то лучше бери и делай!